– Именно поэтому Саламандра и нанял ее. Посмотри на нее. Разве она похожа на тех жирных стряпчих, что обычно ведут такие дела? Хорошенькая скромная ирландская школьница-католичка. Как раз то, что и нужно Саламандре, чтобы обелить его. Кроме того, на ней написано, что она не вылезет с таким бешеным счетом, как другие адвокаты, защищающие мафию. Это еще раз подтверждает его версию – он всего лишь простой невинный бизнесмен, которого приняли за крупного торговца наркотиками только потому, что он родом с Сицилии.

Тоцци был раздражен.

– Знаешь, сейчас ты сам выступаешь как адвокат. У тебя на все готов ответ.

– Да брось. Я просто объясняю тебе что к чему. Такие процессы – как кино. Каждый играет свою роль.

– Пожалуй, так оно и есть.

– Не стоит мрачно смотреть на мир только потому, что у тебя нелады на любовном фронте. И не говори мне, что мисс Хэллоран первая женщина в твоей жизни, которая обошла тебя своим вниманием.

– Что ты прицепился ко мне со своей мисс Хэллоран? Я же сказал, она мне не нравится.

– Конечно же она тебе не нравится. Но только потому, что ты ей не нравишься. Если бы ты думал, что нравишься ей, так уж точно влюбился бы. Я не прав? Судя по всему, это у вас давно началось. Ты, кажется, говорил, что вы вместе учились в школе или еще где-то? И что же произошло? Она отвергла твое предложение?

Тоцци наклонился вперед, уперся локтями в колени. И косо взглянул на своего напарника.

– Нет, в одну школу мы не ходили. Она жила на другом конце улицы, в Вейлсбурге.

– Ага! Но ты знал ее.

– Нет, не знал. Не по-настоящему.

– Что значит «не по-настоящему».

Тоцци засопел – он начал раздражаться.

– Я знал, кто она такая, и, возможно, она знала, кто я. Она ездила автобусом в какую-то новомодную школу для девочек в Саут-Орандж. У них была своя форма и все такое. Ее старик был капитаном полицейского управления в Ньюарке, потому-то им и пришлось туда переехать. Но она мнила себя чем-то особенным, гораздо выше всех обитателей Вейлсбурга.