Руки Полипова лежали на коленях, короткие пальцы чуть подрагивали. Лахновский заметил это.
- Вы уже бывали в наших руках, но отделались, как говорится, легким испугом. Из уважения к вашему отцу... и надеясь, что вы поймете, с вами были, как я заключил из вашего личного дела и рассказов бывшего служащего Новониколаевской тюрьмы Косоротова, не очень строги. Вы что же, снова хотите оказаться в тюрьме, опять испытать человеческое унижение, оставить в тюремной камере лучшие свои годы, а может быть, здоровье, жизнь? Вы будете заживо гнить, а там, за тюремными стенами, солнце, свет, вино, женщины. Да, и женщины, черт побери! А революция давно задушена, разгромлена! И пора бы понять - навсегда.
Лахновский остановился возле Полипова, опять закурил.
- Вы женаты?
- Нет, - коротко ответил Полипов.
- Невеста есть?
- Нет. Была, как я считал. Теперь нет.
- Изменила?
- Замуж вышла за другого! Если вы такой любопытный.
- За кого?
- За черта! За дьявола! - вскипел Полипов. - Ваше какое дело?
Лахновскому нельзя было отказать в наблюдательности, в умении понимать душевное состояние своих подследственных.
- Постойте, постойте, - раздумчиво произнес Лахновский. - А не за этого ли вашего друга она...
У Полипова дернулся уголок рта, он отвернулся.
- Тэ-экс... Значит, и любимую женщину они у вас отобрали? Примечательно-с! И вы - отдали? Отдали без борьбы, как самый последний... И не попытались ее вернуть, отвоевать?
- Перестаньте! - крикнул Полипов.
Лахновский не зря был на хорошем счету у начальства. Не давая опомниться Полипову, он обхватил его, как Антона, за шею, поднес горящую папиросу к самому носу, угрожая ткнуть в глаз, зарычал:
- Зачем приехал в Томск? Зачем приехал в Томск? Зачем приехал в Томск?!
Полипов дернулся, закричал.