Лейтенант Полозов — его тоже, как и меня, звали Иваном — еще перед боем попросил меня вот о чем. Метрах в пятидесяти, левее и немного глубже, в зарослях сирени, отрыть такой же квадратный окоп — запасную позицию. Мои ребята быстро выполнили приказ. Через полчаса, пока артиллеристы колошматили на дороге колонну, запасная позиция была готова. С моими бойцами работал один из артиллеристов, он все показывал, как надо копать. У нас были, кроме своих, саперных, штыковые и даже совковые лопаты. В караулке, в подсобном помещении, всякий инвентарь имелся. Лопаты нам особенно пригодились. Мы их потом долго с собой носили, пока коня своего не потеряли.

Бились мы там, у Городка, до ночи. Так и уснули в окопах. Немцы, пользуясь темнотой, отошли. Не ожидали они, что мы их так сердито встретим. Видать, их разведка сообщила, что и пехота, и танки из Городка ушли. Они действительно ушли. Заняли позиции неподалеку от железнодорожной станции. А нас «рама» просмотрела. Она несколько раз пролетала над нами. Когда слышался ее гул, мы прятались, маскировались. Вот и не заметили наши траншеи летчики. Так что мы и в начале войны кое-что умели.

Читаю то там, то там: не умели мы, Красная армия, дескать, воевать в первый год войны, что только к сорок третьему году научились… И историки такое пишут, и военные. И в мемуарах своих маршалы и генералы то же самое друг за дружкой вторили. Генеральские мемуары — это особая тема. Не стану ее касаться. Но и цитировать их не буду. Но что касается «не умели», то скажу вот что: а кто же дрался от Белостока до Смоленска? От Бреста до Рославля? От Буга до Десны? Кто выбивал немецкие танки? Кто уполовинил их дивизии первого эшелона еще до Московской битвы? Почему группе армий «Центр» понадобилась передышка, перегруппировка и новая операция, я имею в виду «Тайфун», чтобы сделать еще один рывок на Москву? И рывок-то не удался. К Москве-то они подошли, имея в ротах по взводу.