– Я всегда мечтала, что в моей жизни будет только один-единственный мужчина, с которым я буду делить постель. Но это должен быть тот мужчина, которого я буду любить по-настоящему.

– Если для тебя это так принципиально важно, вот и выходи за Германа, – проговорила Галина, пряча от подруги улыбку.

– Галь, не будь такой бестолковой, меня это раздражает, – нахмурилась Карина. – Да, я вот такая старомодная. И что из этого? – с вызовом посмотрев на подругу, спросила Карина. – Я только что тебе сказала, что не люблю Содомского.

– Будешь ждать принца? – усмехнулась Галя. – Только вряд ли дождешься, потому что, если Герман для тебя не принц, тогда я сомневаюсь, что такой вообще существует в природе.

– Поживем, увидим, – мечтательно улыбнулась Карина. – А увидим – и сразу заживем, – добавила она и подмигнула подруге.

– Сумасшедшая ты баба, как я погляжу, – покачала Галина головой. – Но я тебе завидую, – откровенно призналась она.

– Почему? – удивилась Карина.

– Потому что ты умеешь быть честной и… я даже не могу подобрать подходящего определения. Другая на твоем месте вцепилась бы в Германа мертвой хваткой и не отпустила бы от себя до самого загса. Красив, как бог. Богат, как Соломон. Умен, как Аристотель! Что тебе еще нужно?

– Мне нужна настоящая любовь, – очень просто ответила девушка.

– А есть она, настоящая-то?

– Я думаю, что есть. Нет, неправильно: я знаю, что есть, – уверенно проговорила Карина. – Иначе я бы уже давно была замужем за Германом, – немного подумав, добавила она.

– И ты будешь ждать этой большой любви?

– Буду, – улыбнулась Карина.

– А в старых девах остаться не боишься?

– Боюсь.

– Тогда зачем себе голову забивать всякой ерундой? Ты ведь уже не девочка, – напомнила Галина. – Слава богу, скоро двадцать шесть стукнет. Давай согласие Содомскому, и делу конец, вернее, венец, – улыбнулась она. – А любовь? Любовь – это что-то эфемерное, неуловимое и непредсказуемое.