
Надо полагать, что ан-Наари, завершив книгу, преподнес ее своему патрону – султану Ала ад-Дину. К сожалению, мы не располагаем сведениями о том, какое влияние на его карьеру при дворе оказала она, свершились ли связанные с ней честолюбивые надежды, как впоследствии сложилась его судьба. А вот его детищу явно не повезло. Дело в том, что спустя 14–15 лет после того, как Имад ан-Наари завершил «Джавахир ал-асмар», в 730/1329-30 г. его перевод был переработан в том же Делийском султанате выходцем из Нахшаба (ныне г. Карши в Узбекской ССР) Зийа ад-Дином по просьбе одного вельможи.
Не вдаваясь здесь в подробности работы, проделанной с сочинением своего предшественника Зийа ад-Дином, отметим, что последний был превосходным стилистом и тонким знатоком языка. Он столь профессионально и мастерски обработал «Джавахир ал-асмар», сократив неоправданные длинноты, устранив рыхлость композиции и заменив некоторые повести (не более пяти в общей сложности), что его обработка, названная им «Тути-наме» («Книга попугая»), широко распространилась по всему мусульманскому миру и принесла ему мировую известность. Элегантно написанная и полностью отвечавшая литературному этикету эпохи, «Книга попугая» затмила «Ожерелье ночных бесед», свой прообраз. Читательский интерес к последнему угас, и оно вскоре было забыто даже современниками. Потеря же читательского интереса привела к тому, что его списки-копии перестали заказывать переписчикам.
