После ухода министра Вершинина и Мамедов некоторое время сидели молча, потом Валентина Андреевна закурила и встала из-за стола. Алискер тоже поднялся, подошел к шкафу, на котором стояли цветные картонные папки для бумаг, выбрал одну из них и, проделав в листах договора отверстия дыроколом, нацепил их на металлические стерженьки папки и, закрепив, поставил на место.

Вершинина, дымя сигаретой, подошла к электрочайнику, наполнила его на треть водой из стоящего рядом прозрачного кувшина и щелкнула рычажком выключателя. Пока закипала вода, она положила в чашку кофе и сахар, зажав сигарету кончиками губ.

Наконец, осторожно поставив полную чашку на рабочий стол и обойдя его, она плавно приземлилась на кожаный стул. Алискер повторил вершининские манипуляции с кофе с той лишь разницей, что он приземлился в кресло прямо у столика с чайником.

– Ну что, Валентина Андреевна, начнем? – Мамедов вопросительно посмотрел на начальницу.

– Начнем, Алискерчик, – Валандра попеременно делала глоток кофе и затягивалась сигаретой, – ты прямо рвешься в бой! Значит так: во-первых, займись помощниками Буторина, во-вторых, девушками, только без амура, – она строго посмотрела на Мамедова, – в-третьих, семейство Буторина… – Вершинина глотнула кофе, – и, в-четвертых, милицейский наряд. Думаю, что для начала достаточно. Только с ментами – поосторожнее. Лучше бы с ними встретиться в неформальной обстановке, так сказать, за рюмкой супа.

– Я же не пью, Валентина Андреевна, – Мамедов развел руками.

– Зато они наверняка. Впрочем, не буду тебя учить, ты и сам все знаешь.