— Прекрасный ответ, — подзадорил я. — Означающий, что вам нечем крыть, Никки, и вы публично это признаете.

— Ничего подобного! — закричал он. Его ноздри раздувались не меньше, чем у меня, когда я смотрел на Чарити Адам. — Будь я проклят, если стану спорить с каким-то снобом, предпочитающим стриптиз Шекспиру!

— Это тоже не ответ, — вставил я. — Держу пари, что вне театра вы не одурачите никого!

— Не будьте кретином!

— Пари вас не устраивает. Боитесь потерять деньги? Или в чем дело, Никки-бой?

Казалось, через секунду он взорвется, но Блейр сдержался.

— Ваши условия, Даниэль! — неожиданно проговорил он. — А уж там посмотрим, актер я или нет.

— Ол райт, делаю конкретное предложение. Вы считаете себя настолько сильным актером, что в реальной жизни сможете дурачить экспертов в течение, скажем, пятнадцати минут?

— Конечно!

— Ставлю тысячу, что у вас не получится. Наступило молчание. Его нарушил Вернон Клайд.

— Все это заходит слишком далеко…

— Помолчите! — отрезал Николас. — Я принимаю пари.

— О'кей! — я огляделся вокруг. — Как насчет того, чтобы ваша жена хранила ставки?

— Не возражаю, — нетерпеливо сказал он. — Теперь назовите условия: роль, эксперты, время и место.

Я сделал вид, что задумался.

— Облегчу задачу и вам и себе, — произнес я немного погодя. — Вам — роль полегче, а мне — эксперта пожестче.

— То есть?

— Вам — роль актера, представляющего, что он действительно Гамлет, а его жена — мать-королева, которая задумала его отравить.

— Вы шутите? — уставился он на меня. — Это же слишком просто!

— Погодите, — усмехнулся я. — Теперь об эксперте. На эту роль я предлагаю психиатра. Согласны?

Вернон Клайд прочистил горло.

— Давайте забудем всю эту чушь и выпьем, — неуверенно сказал он.

— В самом деле, почему бы нет? — кивнул я.