Эти переговоры, казалось, призванные решить "польскую проблему", а в действительности определявшие судьбы войны и мира в глобальном масштабе, отличались рядом особенностей. Во-первых, все они были взаимосвязаны: положение на одних переговорах во многом определяло движение вперед или вспять на других. Во-вторых, несмотря на секретный характер британо-германских и германо-советских переговоров, об основном их содержании знали соответственно в Москве и в Лондоне. Все это превращало их в запутанный клубок, ситуация менялась стремительно, порой с непредсказуемыми последствиями. Чтобы уяснить некоторые связанные с переговорами в изложении автора книги обстоятельства, уточним общую картину на последнем их этапе.

К 19 августа англо-франко-советские переговоры зашли в тупик. Советское правительство дало согласие на приезд Риббентропа в Москву 26-27 августа. В то же время было принято решение оставить двери для переговоров с Англией и Францией открытыми. В ночь на 20 августа в Берлине состоялось подписание советско-германского кредитного соглашения, о чем было сообщено в печати. В тот же день Гитлер обратился к И. В. Сталину с личным посланием, настаивая на приезде Риббентропа в Москву 22 августа, самое позднее 23-го.

О напряженности этих дней свидетельствует хотя бы такой факт. На 23 августа одновременно была намечена встреча Геринга с Чемберленом в Англии. На один из немецких аэродромов за именитым гостем уже прибыл самолет "Локхид А-12" английских секретных служб. Содержание условий сговора хранят в тайне британские архивы. Утром 21 августа на переговорах в Москве началось последнее заседание советской, британской и французской военных делегаций, закончившееся безрезультатно. Вечером Сталин отправил Гитлеру телеграмму с согласием на приезд Риббентропа 23 августа. Полет Геринга в Англию был отменен.