– Как он красив! – воскликнул маркиз. – Он – ангел во плоти!

Стоявшая в углу мадам Жорнэ осторожно, так, чтобы не заметили господа, перекрестилась. Она-то решила, что малютка никакой не ангел, а сын самого сатаны, потому что, по мнению этой праведной христианки, во-первых, дитя человеческое не может быть столь красивым, а во-вторых, давно уже известно, что все младенцы, родившиеся на рассвете, – дети Люцифера, Князя Утренней звезды.

Ребенка между тем уже одели в кружевное белье с вышитыми по краям французскими лилиями, оплетающими меч, – знаком отличия де Ланжей и Мортиньяков – и сунули ему в рот серебряную ложечку, как того требовал обычай итальянцев Медичи, из чьего рода происходила Летиция. Де Ланж распорядился выпустить из-под ареста докторов, которым теперь следовало следить за состоянием здоровья матери и ребенка, и тут же отправился в интендантство принимать подарки от жителей провинции. Как полновластный представитель короля в Бордо, он имел на это полное право, коим и не замедлил воспользоваться.

Отец Антуана был так счастлив рождением наследника, что даже изволил проявить невиданное ранее великодушие, выпустив на свободу несколько сотен уголовников, заключенных в тюрьме Ле Роже. Сия амнистия привела к тому, что по благодатным виноградным землям провинции прокатилась волна ужасных преступлений. Выпущенные на свободу воры, убийцы и грабители разбрелись по провинции, грабя, насилуя и убивая всех на своем пути, не уставая при этом восхвалять маркиза де Ланжа и его родившегося сына. Таким образом, старая акушерка мадам Жорнэ оказалась по-своему права, когда решила, что Антуан – сын Люцифера, возвещавший своим появлением на землю горе роду человеческому.

В поместье де Ланжа стали съезжаться гости, многочисленные родственники и друзья маркиза.