На первый взгляд, это теоретическое положение кажется не столь уж важным в нашей повседневной практике, но именно оно дает нам возможность впервые взглянуть на саму идею Трансформации человеческой природы не с точки зрения религиозных концепций или метафизических упований мистиков и оккультистов прежних эпох, а с точки зрения естественнонаучной (а значит, рациональной и прагматичной) парадигмы. Наконец мы можем рассуждать о реальных способах осуществления этого грандиозного, определяющего судьбу человеческого вида проекта. Наконец определились пути и подходы, в рамках которых можно исследовать прежде фантастическую тему и сдвинуться с мертвой точки, на которой застыла наша цивилизация, стремящаяся компенсировать свою беспомощность в деле самопознания бесконечной экспансией технократического духа. Поскольку изменение режима восприятия — феномен, доступный продуцированию, исследованию и развитию. Значит, надо просто выяснить, что именно мы должны сделать со своим восприятием, дабы изменения коснулись всей целостности нашего существа, привели к расширению способности действовать, к качественному изменению самого способа нашего функционирования в мире, устранили преграды в познании и осуществлении всех наших скрытых потенций.

Тема трансформации человеческой природы весьма болезненная. С одной стороны, бессознательное стремление к разрешению этой веко — вечной проблемы слишком сильно, с другой — до сих пор мы не имели ни малейших надежд на осуществление тайной мечты. Бессилие всегда унижало человека — и он быстро смирился с этим унижением. Мечта о «спасающем» Боге стала, пожалуй, самым ярким проявлением свойственного нам всем мазохизма.