- Ну и уходи, - почти враждебно отпарировала Лара. - Как говорит в таких случаях Алла, - не нравится - не ешь.

- А мне нравится, и я съем.

Уверенным жестом обняв её правой рукой, он притянул к себе. Садовое кольцо, как всегда, было забито, на ходу не до нежностей. Виталий быстро перестроился в правый ряд и, притормозив у бровки тротуара, повернулся к ней:

- Ларочка, твои дымчато-зеленые глаза превратились в настоящие льдинки. Не злись. Я впервые вижу тебя такой.

- Ты ещё плохо меня знаешь, - холодным тоном отрезала она.

- Догадываюсь, - Виталик попытался улыбкой успокоить её. - Ты, как всегда, неожиданна. Но такой ты мне ещё больше нравишься, хотя сердце стынет от твоего ледяного тона.

Но ни его слова, ни улыбка не растопили лед в её глазах. Лариса напряженно молчала, чуть прищурившись и не отводя взгляда. Другой бы на месте Виталия давно оставил свои попытки, но не он.

- Наверное, я что-то не понимаю. Может быть, ты все же объяснишь?

- Не буду я ничего объяснять.

Опять она отгородилась от него: "Ты сам по себе, а я сама по себе. Пусть мы только что лежали в постели, но это ничего не значит".

- Ларочка, давай не будем ссориться из-за подобных пустяков, а? Поверь, я даже не предполагал, что ты так отреагируешь. Хочешь, как говорит твоя подруга, - возьму свои слова взад?

Наконец-то она улыбнулась:

- Ладно, милый, проехали.

- А у меня есть право на последнее слово или приговор окончательный и обжалованию не подлежит?

- Есть, - усмехнулась Лариса.

- Я ведь спросил не из праздного любопытства. Беспокоюсь за тебя. Подобные знакомства до добра не доведут.

Она снова приняла отчужденный вид.

- Ты сейчас про себя думаешь, что это не моего ума дело, - продолжал Виталий. - Но я с тобой не соглашусь. Можешь обвинить меня в высокопарности, но все же скажу. Я чувствую ответственность за тебя, как любой нормальный мужик чувствует ответственность за женщину, которую любит.