Ярл Александр периодически бил «шведа» Ярла Биргера и при этом умудрялся не портить отношения с «татарским» Ханом Берке, младшим братом Батыя. Известные данные о биографиях Биргера и Берке совпадают вплоть до мелочей (например, годы жизни 1209–1266). В книге же М. Орбини по истории славяно-руссов, изданной Петром I в 1722 г., «татарин-швед» Берке-Биргер просто одно лицо — славянский Царь Берих. Понятна и суть сложных взаимоотношений двух ярлов — Бериха и Александра: например, Берке-Берих, по поручению центра, проводил в 1257 г. перепись русских земель, что впрямую затрагивало региональные интересы, которые в данном случае отстаивал Невский. Не правда ли, вполне современная российская картина трений по поводу соотношения федерального и местного налогообложения?

То, что Берих-Биргер-Берке — имперский сборщик дани становится очевидным, если учесть, что по-румынски и по-молдавски «бир» означало «дань», как и украинское збiр, т. е. по-русски сбор, поборы, а по-норвежски birk — окружной судья, назначаемый из центра, ср. также французское бюро — распорядительный орган. Да и древняя «столица» (т. е. место сбора) шведов называлась Бирка. А теперь вспомним, что по-татарски «бар» означает «есть» (т. е., в данном случае, «дань собрана»), а «йок» означает «нет» (т. е. «дани нет»). Это татарское йок в точности соответствует, например, английскому yoke «ярмо, иго». Отсюда и само понятие «иго»: «вовремя не расплатившийся должник попадает в рабство (т. е. на него надевают ярмо)» («Русская Правда» Ярослава Мудрого).

О каком еще «татарском» иге надо вести речь? О каких «набегах викингов»? О какой «испанской реконкисте», например, против «Альморавидов», если по-арабски Аль-Моравия отнюдь не Мавритания, а славянская Моравия? Если оставить в стороне обычных разбойников, всё это — деятельность «налоговой полиции» Византийской Империи и не более того.