Прошло три года. Автор уже переехал в Москву и работал в издательстве «Прогресс». Там были пожилые и в основном старорежимные дяди и тети, но поскольку и им надо было соответствовать времени, то, когда он предложил проект нового, полного и «взрослого» перевода Винни Пуха, к нему отнеслись снисходительно и вроде бы дали даже «добро», правда, устно.

Май 1993 года был одним из самых счастливых месяцев в жизни исследователя «Винни Пуха». Они с женой с энтузиазмом переводили книжку Милна, писали за него стихи и читали все это вслух 9-летней тогда дочери Асе, Потом статья была значительно расширена за счет добавления психоаналитического и характерологического измерений. Слова «деконструкция» и «постмодернизм» к этому времени уже давно завоевали всеобщую популярность и так же давно ее утратили. С другой стороны, перед глазами был «русский Деррида» Борис Михайлович Гаспаров, автор знаменитых работ о «Мастере и Маргарите», «Двенадцати» и «Слове о полку Игореве», автор «мотивного анализа», русского варианта деконструктивной поэтики (подробнее см. [Гаспаров 1995]).

Тем не менее, когда и перевод, статья и комментарии были готовы, «Прогресс» без объяснения причин объявил, что никакого «Винни Пуха» печатать не будет («в стране назревает политический кризис, а вы тут со своими глупостями»), и, подавленный, переводчик уже готов был отослать рукопись в Ленинград Оле Абрамович, соредактору «Митиного журнала», которая была готова помочь опубликовать нового «Винни Пуха» в издательстве «Северо-запад», как вдруг, как бы сказал Пух, СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО он столкнулся в прогрессовском кафе с директором тогда безусловно самого удивительного московского издательства «Гнозис», Мишей Быковым и рассказал ему о своих планах, после чего, тот выхватил у переводчика рукопись из рук со словами «Зачем посылать в Ленинград – сами издадим». И тогда в судьбе «Винни Пуха» начались самые тяжелые испытания.