- Истинная правда, сэр, поэтому мне так смешны кинофильмы про карате и кунг-фу - я видел китайцев в рукопашной - ничего особенного!..
Боксон понимающе усмехнулся, а Абдулла продолжал:
- У вас очень загорелое лицо и руки, вы, наверное, недавно вернулись из Родезии...
- Я вернулся сегодня утром, уважаемый, из Гватемалы...
- Было тяжело?
- На войне как на войне, - в пехоте легко не бывает...
- Да, сэр, вы совершенно правы!.. - Абдулла приступил к ногам Боксона, и тот почувствовал, как гнутся кости, потом турок сильно и осторожно промял в ступнях суставы, потом с нажимом провел ладонями от пяток до затылка. Пожалуйста, не пугайтесь, сэр, сейчас вы узнаете настоящий турецкий массаж... Мой отец, мир его праху, вставал на спину клиента ногами, а вы мужчина крупный, уверен, без усилий выдержите мой вес...
- Согласен!
Абдулла легко запрыгнул на спину Боксона, мелко перебирая ногами, пробежался вдоль позвоночника, потоптался на пояснице, также легко соскочил на пол. Боксон с шумом выдохнул:
- Отлично!
- Сейчас немного разгоним кровь, - сказал Абдулла, растирая Боксона легкими движениями, - а потом рекомендую откушать виноград и фрукты - в нашем заведении придерживаются заповедей пророка, и не подают вина...
Завернувшись в благоухающую чистотой простыню, Боксон блаженно разлегся в деревянном кресле на краю бассейна; турецкий мальчик принес поднос с фруктами; сладкий холодный виноград в сочетании с ненавязчивой восточной музыкой казался началом мусульманского рая. "Интересно, Абдулла действительно сделал мне турецкий массаж, или просто изобразил очередную псевдо-восточную легенду?" подумал Боксон.
В соседнем кресле отдыхал пожилой джентльмен, похожий на Невилла Чемберлена - такая же прическа, такие же седые усы. Джентльмен мог показаться спящим - глаза были закрыты, но время от времени, не открывая глаз, он точным движением брал со своего подноса очередную виноградину и отправлял в рот. Боксон последовал его примеру и тоже закрыл глаза. Настоящая турецкая баня своеобразный клуб, можно находиться в общем зале и быть уверенным - никто не нарушит душевного уединения.