- Надо сначала достать патроны... Кто первым будет разбивать?

- Разбивай, ты же все равно сыграешь своего... Патроны мне обещал один придурок принести. Я ему за них отдам финарь.

Санька стучал по шарам осторожно, расчетливо, Борька же, любитель клопштоссов, делал прямые, резкие удары и шары хлестко залетали в лузы. Он играл лучше своего приятеля.

- А мне что - жалко? Достанешь патроны, стреляй сколько хочешь... А пока убери с борта грабли.

- Что, я тебе мешаю? - Борька продолжал держать руку возле боевой лузы.

- Убери, говорю, лапы! - Санька, изготовившись сделать удар, поднял голову и посмотрел на Тубика.

- Не психуй, - сказал тот, но руку все же отнял и подул на замерзшие пальцы. Его рука напоминала баклажан, неделю как сорванный с грядки.

Однако хорошего удара у Саньки не получилось: шар подскочил и, в припрыжку, стукнувшись о борт, вылетел за пределы стола.

- Такими киями только черепушки колоть, - недовольно сказал Санька и снова взялся за мел.

Со стороны крыльца донеслась дробь каблуков, стукнула дверь.

- Какая-то сука прется, - Борька в сердцах сильно ударил по шару, стоящему в сантиметрах двадцати от угловой лузы. Он сыграл дуплет и шар с пристоном заскочил в среднюю лузу.

В бильярдную влетела довольно молодая, накрашенная девица, в кроличьем полушубке, с сигаретой в руке. Она напоминала молодую кобылку, которую в первый раз впрягли в оглобли.

- Мальчики, пора заканчивать, - объявила эта верткая особь и, ни слова не говоря, принялась сгребать шары в кучу. - Давайте, давайте, быстренько... Закрываемся...

- Как закрываемся? - опешил Санька, - мы же только пришли...

- Надо было раньше приходить... давайте, мальчики, закругляйтесь. Уже поздно и у меня через пять минут электричка...

- Пока не закончим партию, никуда не уйдем, - у Тубика от негодования заострились скулы. Он не мог представить, что их сейчас выставят на холод.