Поражает нелицеприятное суждение о поэзии Красинского и Словацкого, судя по всему, продиктованное юношеским позывом к развенчанию кумиров, который со временем обратится в свою противоположность. Столь же удивительно (учитывая, что как поэт Ходасевич сформировался в кругу символистов и разделял их взгляды) и то, что даже не упоминаются произведения Норвида и самое яркое явление польской литературы тех лет — поэзия «Молодой Польши», хотя известно, что Ходасевич ценил драматургию и романистику входивших в нее авторов.
После долгих колебаний в октябре-декабре 1915 г. он переводит четыре лирических стихотворения Мицкевича: «Czatyrdah» («Чатырдаг») из «Крымских сонетов», «Triolet» («Триолет»), «Snuc milosc…» («Мотать любовь…»), «W albumie ksiecia Golicyna» («Князю Голицину»). В январе 1916 г. к ним прибавились отрывок «Nie lam twych raczek, niewiasta mloda…» («Хор юношей — девушке») из первой части «Дзядов», а в мае 1917 г. — «Burza» («Буря»), также входившая в «Крымские сонеты». Кроме того, Ходасевич перевел прозаическое произведение Мицкевича — «Zywila. Powiastka z dziejow litewskich» («Живиля», 1819), которое, как и стихотворения, появилось в 1916 г. в газете «Утро России». После 1917 г. Ходасевич с польского не переводил.
Его поэтические переводы из Мицкевича в 1970 г. собрал и опубликовал С.