Был обычай у журналистов центральных газет встречаться в пивбаре Домжура. Уютный подвал, где не переводились соленые сухарики, а иногда бывали и раки. Там можно было поговорить, не спеша, поделиться увиденным в командировках. Рассказывали обычно истории, которые вымарывала из статей сверхбдительная цензура. Истории смешные и грустные.

Перед приходом к власти Горбачева буйство партийной фан­тазии в стране набрало немалую силу. Кто-то из журналистов вер­нулся из Ленинграда и поведал, как обком возглавил в городе по­ход против кровопийцев-комаров. В Ворошиловграде газетчика из Москвы провели на пост № 1 — так, по-мавзолейному, назы­вали круглосуточный милицейский наряд у могилы жены перво­го секретаря обкома. Кто-то побывал в Краснодаре — там первый секретарь крайкома партии обязал население играть в шахматы. А в Волгограде областной вождь приказал снести бульдозерами все частные теплицы, чтобы люди покупали совхозные помидо­ры. Словом, поиск обкомами своего неповторимого почерка шел повсеместно.

При этом жизнь шла своим чередом: строились заводы, рабо­тали предприятия, снимали урожай с полей. Заведенный когда-то и обновленный «прогрессистами» механизм развития производст­ва и хозяйственных связей продолжал функционировать. Иногда четко, а часто с перебоями. Успехи ко многим коллективам приходи­ли не благодаря помощи руководства областных комитетов, а во­преки их самодурским решениям. Потому-то союзные министры не подпускали обкомовцев к своим крупным предприятиям, особен­но ВПК: «Пропагандой занимайтесь, командовать производством не позволим». Даже кадрами директоров и главных инженеров ве­дали министерства. Политбюро их поддерживало: страна должна развиваться, а не болтать. Хозяйственники сплошь и рядом были украшены синяками от незаслуженных партийных взысканий.