На основе имеющихся данных, приступим к расчёту двух важных экономических показателей: уровня монетизации ВВП (отношения денежного агрегата М2 к ВВП, где М2 это наличные деньги, плюс рублёвые депозиты) и степени «финансовой глубины» (отношения М2Х к ВВП, где М2Х это М2, плюс валютные депозиты или, так называемые, деньги в широком смысле).

Таким образом, на 1 января 1998 г., при денежной массе, равной 137 млрд. руб., первый показатель составил 10,4 %, второй — 11,4 %. Данные цифры говорят о многом, но только специалисту. Поэтому проведём некоторые сравнения.

Подобные размеры монетизации наблюдаются исключительно в таких странах, как Армения, Туркменистан, Гвинея-Бисау или Конго, в то время, как экономики развитых стран и большинства стран с переходной экономикой функционируют с показателем монетизации ВВП в 50-100 % и с показателем «финансовой глубины» в 70-120 %.

Это означает, что демонетизация российской экономики составляет, как минимум, 400 % агрегата М2.

Другими словами, экономику России морят денежным голодом и обеспечивают её потребности в живых деньгах только на 10–20 %. Следовательно, модель МВФ приводит к тому, что недостающие 80–90 % российская экономика получает в виде сыворотки — долларов США.

Данный механизм и обеспечивает постоянный приток долларовой массы в нашу экономику.

Даже если рубль когда-либо окрепнет, и мы станем делать сбережения в национальной валюте, то при использовании финансовой схемы МВФ, страна окажется в положении замедления оборота рублёвой массы, которое, в конечном счёте, может вызвать в стране кризис неплатежей уже не только в государственном секторе.