День за днем спускается сюда Саутуола, и все растет число найденных им грубо оббитых кусков кремня, таких же, как орудия древних людей, которые он видел на выставке в Париже. И костей и зубов древних животных.

— Возьми меня с собой, отец, — просит двенадцатилетняя дочка Мария.

— Там темно, сыро, холодно, — пробует остановить ее Саутуола.

Девочка настаивает, и однажды утром Саутуола сдается. Он привычно роется в маленькой пещере, а девочка, которой наскучило наблюдать за его работой, путешествует по подземелью.

— Папа, — говорит она внезапно, — папа, смотри — быки!

— Где? — несколько озадаченно спрашивает Саутуола. — Тебе, наверное, показалось.

— Нет, — говорит девочка, — на потолке, вон там!

— На потолке?

Саутуола поднимает глаза — и в самом деле, как он это сам не заметил? — прямо на потолке целое стадо бизонов! Животные резвятся, пасутся, несутся во весь опор. Тут же дикая лошадь, и вепрь, и дикая свинья. В мерцающем свете карбидной лампы все они словно живые.

Лежа на спине, долго и внимательно разглядывает их Саутуола. И когда он поднимается и дотрагивается рукой до росписей, чувствует: краска местами словно сырая.

Впоследствии поколения исследователей, художников, просто любителей древностей и искусства будут восхищаться немеркнущими красками, удивительной точностью в передаче характерных поз животных, совершенством рисунков, той ролью, которую здесь играют свет и тень, прекрасным знанием художниками перспективы. Впоследствии тома и тома будут написаны об одной только пещере Альтамира, а доисторические росписи, живопись наших пещерных предков будут изучать студенты искусствоведческих факультетов во всем мире. Впоследствии открытие Саутуолы станет — и по праву — считаться одним из основополагающих в науке о человеке.

Но это все будет потом. А пока Саутуола и Вилланова, с которым они спустились в пещеру на следующий день, как завороженные, смотрят на невиданную картинную галерею.