Молодой тот Добрынюшка Никитинич,

Не дошло бы те, невеже, насмехатися,

Уж не стало моего красного солнышка,

Да не что мне делать с платьями скоморошьими,

Да не что мне делать с гуслями скоморошьими,

Да не что мне делать с дубинкой скоморошьего.

Тут-то ходила в погреба глубоки,

Принесла она платья скоморошьим,

Приносила гусельники яровчаты,

Принесла она дубину скоморошьюю.

Тут накрутился молодой скомороший ко,

Удалый добрый молодец,

Да пошел он к князю Владимиру на нечестный пир.

Приходил он во гридню столовую,

Он крест тот кладет по-писаному,

Да поклон ведет по-ученому,

Он кланяется да поклоняется

Да на все на четыре на стороны.

Он кланяется там и здравствует:

- Здравствуй, солнышко Владимир стольно-киевский,

Да со многими с князьями и со боярами,

Да со русскими могучими богатырями,

Да со своей-то с душечкой со княгиней со Апраксией!

Говорит ему князь Владимир стольно-киевский:

- Да ты поди-тко, молода скоморошинка!

А все тыи места у нас нынь заняты,

Да только местечка немножечко

На одной-то печке на муравленой*.

Да тут скочил молода скоморошинка

А на тую-ту печку на муравлену.

Заиграл он в гуселушки яровчаты.

Он первую завел от Киева до Еросолима,

Он другу завел от Еросолима да до Царяграда.

А все пошли напевки-ты Добрынины.

Ай тут-то князь Владимир распотешился,

Говорит он молодой скоморошиике:

- Подь-тко сюды, молода скоморошинка!

А я тебе дам теперь три места:

А первое-то место подле меня,

А другое место опротив меня,

Третьёё противо княгини Настасьи Микуличны.

А тут-то молода скоморошинка

Садился он в скамейку дубовую,