Дональд Уэстлейк

ДА ИСТОРГНЕТСЯ СЕРДЦЕ НЕВЕРНОЕ!

"Я сплю", - подумала Нора и была права, хотя это не имело значения. Сон был совсем как явь, даже на лезвии ножа в руке долговязого майяского жреца играли блики. Жрец стоял лицом к Норе в тесной каморке, расположенной, насколько ей было известно, у основания храмовой пирамиды. Она не отводила глаз от каменного ножа, но почему-то одновременно отмечала точность всех деталей костюма жреца и убранства кельи - крошечного помещения с каменными стенами и кровлей из душистого сухого тростника. На мантии жреца колыхались стилизованные изображения колибри и канюков. - Итак, ты готова? - спросил жрец, поднимая руку. Разумеется, говорил он не по-английски, и тем не менее Нора понимала его. - Готова? К чему? - После дождей, - растолковал ей жрец, - нам надлежит приносить в жертву девственницу, дабы и новые наши поля были плодородны. Нора удивилась и почти обиделась, но пока не испугалась. - Какая я тебе девственница? - воскликнула она. Жрец простер к ней руку. - Идем, ты заставляешь народ ждать. С улицы доносился глухой гомон огромной толпы. Нора отпрянула и прижалась спиной к шершавой стене, острый камень царапал кожу сквозь тонкую белую сорочку. - Я замужем, - заявила Нора. Где-то в другом, безопасном мире, за гранью сна, мирно посапывал Рэй. Он лежал на соседней раскладушке, окутанный нежным мраком мексиканской ночи. - Мне двадцать семь лет, и я уже три года как замужем, - продолжала Нора. - Никакая я не девственница! - Девственница! - отрезал жрец и несколько раз нетерпеливо взмахнул ножом, рассекая воздух. - Твоя жизнь лишена страсти, пресна и бесцветна. Замуж ты вышла потому, что любишь археологические изыскания, а не своего супруга. - Слово "изыскания" жрец выплюнул исполненным презрения тоном. Ты всю жизнь любила только тлен и прах. Стало быть, ты девственница, какие тут могут быть сомнения? Идем! - Он вперил в нее твердый взгляд и схватил костлявыми пальцами за предплечье.