ервоначально я хотел назвать эту главу "Восприятие и реальность". В традиционном понимании вопроса это навело бы читателя на мысль о том, что существует реальность «где-то там», равно как существует и восприятие – нечто отличное от реальности.

Однако восприятие так же реально, как и любой другой объект; более того, восприятие для человека даже более реально, чем сама реальность. Ужас ребенка, принимающего движения занавески за что-то зловещее, весьма реален. Трепет шизофреника перед мучающими его внутренними голосами очень реален. Можно сказать, что на самом деле восприятие и есть единственная реальность для человека. Это реальность, которой он нечасто делится с окружающими, и она не всегда может точно соответствовать тому, что на деле происходит в мире, но восприятие, тем не менее, вещь очень даже реальная.

Уже несколько столетий подряд западное мышление находится под влиянием аналогии, именуемой «Платонова пещера»: разум уподоблен человеку, прикованному в пещере так, что он видит лишь заднюю ее стену и тени, отбрасываемые на стену, а не «реальность», являющуюся причиной возникновения теней. Соответственно, философы в таком контексте и заняты поисками «истины», которая порождает означенные тени, или, иначе говоря, восприятия. Следует признать тот факт, что некоторые люди вроде Фрейда и Юнга посвятили много времени исследованию этих самых теней, уделяя при этом недостаточно внимания восприятию в целом. Недостаток интереса к такому явлению, как восприятие, вполне объясним. Людям хочется уйти от неясности, которая ассоциируется с восприятием, и иметь дело с определенностью, которую им дарит истина. Что еще более важно, когда не понимаешь, как функционируют восприятия, ничего другого не остается, как описывать их. К пониманию же механизма восприятия мы пришли лишь сравнительно недавно.