Воины закрывались кожаными доспехами, состоявшими из нескольких слоёв, и пользовались такими большими щитами, что без труда прятались за ними. При таком ведении боя, который тянулся иногда почти весь день, потери обычно были невелики. Исключение составляли те случаи, когда одна из сторон значительно превышала числом и могла окружить противника со всех сторон и беспощадно перебить врага. К тому времени, как племена освоили верховую езду, они переняли и практику использования доспехов для коней, позаимствовав это у испанцев. Но броня лишала лошадей свойственной им подвижности, поэтому этот способ защиты лошадей от стрел и копий продержался у индейцев недолго.

По мере того, как пушная торговля продвигалась с востока на запад, индейцы северо-восточных равнин начали пользоваться огнестрельным оружием, высоко оценив боевые качества этого нового для дикарей вооружения. 1813 год, когда Лакоты убили индейца из племени Поуни, вооружённого кремнёвым ружьём, в пиктографической летописи Железной Раковины обозначен как Встреча-Человека-С-Ружьём. Это недвусмысленно говорит о том, сколь важно было для индейцев 18-го столетия огнестрельное оружие: впечатление от встречи с врагом, владевшим таким оружием, оказалось самым ярким из всех событий за того года.

Некоторые туземцы сумели приобрести ружья через индейских посредников задолго до появления на северо-восточных равнинах белых людей. Они быстро выяснили, что такое оружие давало им значительный психологическое и материальное превосходство над противником. Индейцы, не имевшие ружей, боялись смертоносных пуль, которые летели с ужасающей скоростью и пробивали насквозь щиты. Даже много позже, когда огнестрельное оружие стало повсеместным, индейцы продолжали относиться к нему с благоговением и наделяли его сверхъестественной силой. Например, Лакоты называли ружьё мазе-вакан, то есть священные железо.