Он сделал мне множество предложений, как хитрый медик - замаскированно-медицинского свойства: прогулку на раскопки, охоту, лыжный спорт, участие в музыкальном кружке, в астрономическом кружке, наконец, предложил заняться авиацией, токарным ремеслом, шахматами и собеседованиями на религиозные темы, я слушал его внимательно, промолчал на все это и попрощался так сухо, что он не приходил более. После этого я сказал Визи:

- От чего хочешь ты меня лечить?

- Я хочу только, чтобы ты не скучал, - глухо произнесла она таким усталым, невольно сказавшим более, чем хотела, голосом, что я внутренно потускнел. Но это продолжалось мгновение. Я звонко расхохотался.

- Ты, ты не скучай, Визи! - сказал я. - А мне скучно не может быть слышишь?! Я, право, не узнаю себя. Какое веселье, какая скука? Нет у меня ни этого, ни другого. Ну, и просто - я всем доволен! Чего же еще? Я мог бы быть доктором этому доктору, если уж так говорить, Визи.

- Мы не понимаем друг друга, Галь. Ты смотришь на меня чужими глазами. Давно уж я не видела того выражения, от которого - знаешь? - хочется тихо петь или, улыбаясь, молчать... Наш разговор оборвался... мы вели его словами и сердцем...

- Мне странно слышать это, - сказал я, - быть может, ранее чрезмерная возбудимость...

Но я не докончил. Я хотел добавить... "нравилась тебе", - и вдруг, как прихлопнутый глухой крышкой, резко почувствовал себя настолько чужим самому себе, что проникся величайшим отвращением к этой попытке завернуть в прошлое.

- Как-нибудь мы поговорим об этом в другой раз, - трусливо сказал я, меня расстраивают эти разговоры. - Мне нестерпимо хотелось уйти. Слова Визи безнадежно и безрезультатно напрягали мою душу, она начинала терзаться, как немой, которому необходимо сказать что-то сложное и решающее. Я молчал.

- Уходи, если хочешь, - печально сказала Визи, - я лягу спать.

- Вот именно, я хотел прогуляться, - заявил я, быстро беря шляпу и целуя ее руку с тайной благодарностью, - но я скоро вернусь.