Благодаря Ленину Зиап открыл для себя теоретика войны, Клаузевица. Ленин внимательно изучил труды прусского философа и не уставал повторять, что война есть продолжение политики другими средствами. Клаузевиц сделал очевидной для Зиапа тесную взаимосвязь между политикой и военными действиями. Многие, если не все, кампании (по крайней мере, последние) Зиап вел, руководствуясь основополагающим тезисом Клаузевица. Заключался он в том, что политическая цель, являющаяся побудительным мотивом для начала войны, должна служить критерием для определения задач военных и способа применения вооруженных сил.

Зиап изучал труды не только Ленина, но и Мао Цзэдуна, который в те времена, когда Зиап был студентом, являлся самым выдающимся теоретиком “революционной войны”. Так же как Зиап усматривал связь между Лениным и собой, видел он и параллели между собой и Мао. Первая жена Мао, так же как и первая жена Зиапа, пала жертвой политических противников мужа. Подобно Мао, Зиап сам овладевал приемами стратегии и тактики народной борьбы и подобно лидеру китайской революции восхвалял своего главного учителя – историю. Мао было чему научить последователей, и работы Зиапа свидетельствуют о том, что он не пренебрегал уроками великого кормчего.

Концепция стратегии Мао основывалась на базовом коммунистическом постулате непреложности законов, которым подчиняется вся общественная, политическая и военная деятельность. Как-то Мао разоткровенничался: “В войне нет ничего непознаваемого, она есть процесс, протекающий в соответствии с определенными законами”‹23›. В других высказываниях Мао касается темы “научного” и “ненаучного” подхода к ведению войны. И Зиап принял сентенцию Мао, согласно которой война, по крайней мере война революционно-освободительная, ведется “в соответствии с определенными законами”. Зиап цитирует Мао на страницах своего труда: “Вооруженная борьба в любой стране подчиняется фундаментальным законам. Но вооруженная борьба в каждой отдельной стране имеет также присущие ей отличия и свои собственные законы”‹24›.