Он закончил беседу длинным антисемитским монологом, после чего гости разошлись. Когда братья остались одни, Грегор поинтересовался впечатлениями брата. «Мне понравился Людендорф. Он не гений, но настоящий мужчина. Что касается Гитлера, то он был слишком раболепным перед генералом, слишком лукавым в дискуссиях и в искусстве изоляции противника. Он не имеет политических убеждений, у него лишь красноречие оратора», — ответил Отто.

На вопрос Грегора, присоединится ли он к Национал-социалистической партии, Отто ответил однозначным отказом, мотивировав это своим участием в съезде Независимой социал-демократической партии. За несколько дней до этой встречи (12 октября 1920 года) Отто Штрассер присутствовал на съезде как представитель голландской и швейцарской прессы. Именно там Г. Зиновьев произнес свою знаменитую семичасовую речь. После конгресса Отто взял интервью у известного большевика. Даже в написанной 14 лет спустя Штрассером книге «Моя борьба» (просьба не путать с гитлеровским произведением) чувствовалось, какое восхищение испытывал молодой студент перед революционером и оратором. Эта встреча околдовала Отто Штрассера. Зиновьев рассказал ему о большевистской России, о Ленине, о необходимости вести в Германии борьбу за социализм. Зиновьев всячески пытался убедить молодого журналиста в неизбежности сближения России и Германии.

В конце октября 1920 года Отто Штрассер просто разрывался между различными политическими идеями: революционным социализмом, национализмом, христианством, антисемитизмом и новым просоветским мировоззрением. Однако не находил у себя в стране ни одной группы, которая могла бы творчески переработать и собрать воедино столь противоречивые понятия. Он даже хотел письменно изложить свое понимание большевизма. После возвращения в Берлин Отто публикует в издаваемом Мёллером ван ден Бруком и Генрихом Гляйхеном