Все это произвело удручающее впечатление на Отто Штрассера, который был последовательным сторонником массовой национализации. Пораженный подобным предательством, он заявил о своем выходе из Социал-демократической партии. За подобное поведение Штрассер позже не раз назывался социал-демократами «неистовым». «Очевидно, что присущие ему методы, подражание коммунистической фразеологии могли составить заметную конкуренцию крайне левым. Ведь он был не только социал-демократом и сотрудником газеты „Форвартс!“, но и членом правления „Республиканского союза руководителей“», — писалось в одной из газет тех дней. Отто Штрассер вызвал немалое удивление, когда в качестве члена правления союза призывал к любым вооруженным акциям. Высказывалось мнение, что он либо сумасшедший, либо провокатор. Но оба обвинения вряд ли можно было отнести к его политической фигуре. «Отто Штрассер был той натурой, которая не могла получить полное удовлетворение от политики, если таковая не была связана с кровожадностью и кровавыми призывами», — писалось в одной из газет СДПГ.

Отто Штрассер, окончательно запутавшийся в политических играх, решил покинуть Берлин. Теперь он испытывал к ним отвращение. «Я был разочарован происходящим в Германии и чувствовал себя как корабль без рулевого», — писал он в своих мемуарах.

Полностью деморализованный, Отто вернулся в Баварию. В это время он переживал чувство политической опустошенности, не зная, что делать. Он не верил больше отцу. «У родителей жизнь текла так, как и во времена моего детства. Отец все так же служил в городском суде, каждое воскресенье он ходил в церковь на мессу, а на обратном пути дискутировал о политике. Мать старела. Пауль стал монахом-бенедиктинцем, а младший брат Антон еще учился в школе. Грегор, который был старше меня на пять лет, женился. Семьей обзавелась и моя сестра».