«Ще Польска не сгинела, но бардзо смердиць», — говорил в 80-х годах один львовский профессор-поляк. Нарочно, чтобы поддразнить местных интеллигентов-итээровцев, у которых вместо религии были Окуджава, Булгаков и Сахаров. Что потом было, мы знаем: во Львове появился проспект Сахарова, а потом закрылись три советских военных НИИ. Только не надо песен, что это работа поляков. Не поляки планировали распад советского ВПК.

А что Каратницкий общается со шведами, так это правда. С конкретным шведом, которого зовут Андерс Ослунд. Кстати, он-то как раз еще за два месяца до выборов и говорил об их фальсификации. А 10 декабря, когда Майдан рукоплескал конституционной реформе, господин Ослунд посещал Донецк. И беседовал ни много ни мало с самым состоятельным человеком Украины — Ринатом Ахметовым.

Поговорить-то было о чем. Евразия Евразией, а свой металл Восточная Украина продает на Запад. Как и мы. К тому же Ахметов недавно купил «Криворожсталь». Вместе с зятем президента Пинчуком. Этого Пинчука уже включили в американский «черный список». А не в польский.

За кого базар-то? Вестимо, не за нашу «Северсталь», мечтавшую заполучить Кривой Рог. Скорее, за британских конкурентов. Господин Ослунд в Лондоне бывает, поди, чаще, чем в Стокгольме. Что ему этот заштатный буколический Стокгольм с игрушечной армией декоративного короля? Он из другой армии, наднациональной. А точнее, постнациональной. Постиндустриальной. Посткультурной.

Странные люди эти американцы. Ну, утерли нос русским по полной программе. Так нет, в конгрессе принялись считать, во сколько американским налогоплательщикам обошлась «оранжевая революция». И даже назвали структуру, через которую перекачивались деньги: «Фридом Хаус».