Тень предчувствия напрягла нервы Жиля. Он подал стул Орку и сел на другой сам.

- Дело, благодаря которому я имею честь видеть вас, хотя предпочел бы ради удовольствия этого дело совершенно иного рода, - заговорил Орк, касается столько же вас, сколько и партнера вашего по пари, заключенному меж вами и доверителем моим, бывшим фабрикантом Фрионом. Я уполномочен сообщить - и тороплюсь сделать это, дабы скорее сложить обязанность печального вестника, - что смелые, но неудачные спекуляции ныне совершенно уравняли с вами Фриона в отношении материальном. Он не может заплатить проигрыша.

- Жиль, Жиль! - кричала Ассоль, поворачивая к себе белое лицо мужа нечувствуемыми им маленькими руками. - Жиль, не дрожи и не думай! Перестань думать! Не смей!..

Седир перевел дыхание. Синяя жила билась на его лбу, - он летел в пропасть. Удар был невероятно жесток.

- Так. И никакой пощады? - тоскуя, закричал Жиль.

Норк Орк поднял глаза, опустил их и встал, застегиваясь, с вытянутым лицом.

- Мне поручено еще передать письмо - не от Фриона. Вам пишет известный Аспер. Кажется, это оно... да.

Жиль бросил письмо на стол.

- Как-нибудь прочитаю, - вяло сказал он, обессиленный и уставший. Вы, конечно, не виноваты. Прощайте.

Орк вышел; прямая спина его несколько времени была видна еще Жилю сквозь дверь. Ассоль громко, безутешно плакала.

- Плачешь? - сказал Жиль. - Я тебя понимаю. Вот судьба моего изобретения, Ассоль! Я обнес его вокруг всей земли, в святом святых сердца, оно радовалось, это металлическое чудо, как живое, спасалось вместе со мною, ликовало и торопилось сюда... - Он осмотрел комнату, бедность которой солнце делало печально-крикливой, и невесело рассмеялся. - Что же? Залепи дырку в кофейнике свежим мякишем. Начнем старую голодную жизнь, украшенную мечтами!

- Не падай духом, - сказала, поднимаясь, Ассоль, - когда худо так, что хуже не может быть, - наверно, что-нибудь повернется к лучшему. Давай подумаем. Твое изобретение не теперь, так через год, два, может быть, оценит же кто-нибудь?! Поверь, не все ведь идиоты, дружок!