Я взглянула на фото, прилагаемое к делу Бриггса. Он неплохо выглядел. На вид больше сорока лет, узкое лицо и намечающаяся лысина. Белый. В графе «работа» значилось «свободный программист»

Я издала вздох смирения и засунула папку в сумку.

- Я съезжу за ним.

- Возможно, он просто забыл, - предположила Конни. – Скорей всего, это плевое дело.

Я послала ей взгляд, говорящий «ага, точно», и вышла. Было утро понедельника, и мимо конторы Винни с гудением проносился транспорт. Октябрьское небо голубело, как это делает небо в Нью-Джерси, а воздух радовал свежестью и отсутствием углеводородов. Прекрасно для разнообразия, но в некотором роде лишает дыхание всякого развлечения.

Позади моего «бьюика» пятьдесят третьего года выпуска плавно припарковался новенький красный «файерберд». Из машины вышла Лула и подбоченилась, мотая головой:

- Девушка, ты все еще водишь этот сутенермобиль?

Лула вела делопроизводство у Винни и знала все о сутенермобилях не понаслышке, поскольку в прошлой жизни была «про». Она была большой женщиной, и это еще слабо сказано. Весила она чуть меньше двух сотен фунтов при росте пять футов пять дюймов, будучи на вид, похоже, самой мощной в своей весовой категории. На этой неделе волосы были окрашены в оранжевый и по-осеннему сочетались с ее темно-коричневой кожей.

- Это классическая машина, - сказала я Луле. И обе мы, похоже, знали, что мне дела не было до классических машин. Я водила Чудовище, потому что моя «хонда» сгорела и превратилась в пепел, а у меня не было денег заменить ее. Потому вот я здесь, одолжив этого бегемота, жрущего горючее, наследство дядюшки Шандора… снова.

- Проблема в том, что ты не живешь согласно своему зарплатному потенциалу, - заявила Лула. – Мы получаем нынче только дела на малодушных трусов. Что тебе требуется, так это серийный убийца или насильник-убийца, сбежавший из-под залога. Эти мальчики стоят дорого.