- Боже Святый Иисус Христос! – это сказал папаша, зашелестев газетой в гостиной.

Бабуля Мазур переехала жить к родителям несколько лет назад, когда дедуля отправился сыграть в большой покер на небеса. Матушка приняла это с дочерним смирением. А папаша стал читать периодическое издание «Оружие и амуниция».

- Так в чем дело?- спросила я. – Почему вы мне звонили на пейджер?

- Нам требуется сыщик, - заявила Бабуля.

Матушка закатила глаза и повела меня в кухню.

- Возьми печенье, - предложила она, ставя на маленький, покрытый пластиком кухонный стол банку с печеньем. – Может, стакан молока? Позавтракаешь?

Я открыла банку с печеньем и заглянула внутрь. Рассыпчатое шоколадное. Мое любимое.

- Расскажи ей, - поторопила Бабуля матушку, толкая ее в бок.

- Погоди, вот услышишь, - обратилась Бабуля ко мне. – Это еще та прелесть.

Я подняла брови и посмотрела на матушку.

- У нас семейная проблема, - сказала матушка. – Пропал твой дядюшка Фред. Пошел в магазин и еще не вернулся.

- Когда он ушел?

- В пятницу.

Я не донесла печенья до рта:

- Сегодня же понедельник!

- Разве не чудо? – произнесла Бабуля. – Готова поспорить, его похитили инопланетяне.

Дядюшка Фред был мужем двоюродной сестры бабули Мазур, Мейбл. По моим предположениям, я бы сказала, возраст его пребывал где-то между семьюдесятью и бесконечностью. Стоило людям сгорбиться и покрыться морщинами, как все они становились для меня на одно лицо. Дядюшка Фред – некто, кого я встречала на свадьбах и похоронах, и время от времени в мясной лавке Джиовичинни, где он заказывал четверть фунта мясного хлеба с оливками. Едди Сач, мясник, клал на весы хлеб, а дядюшка Фред говорил: «У вас хлеб в вощеной бумаге. Сколько эта бумага весит? Вы ведь не посчитаете эту вощеную бумагу? Я хочу, чтобы вы вычли из стоимости эту бумагу.»