Тогда, вернувшись из плавания, вы можете действительно сказать, что кое-что видели и кое-чему научились... И сколько духовного наслаждения вы получите, если будете смотреть на мир божий, на вечно окружающую нас природу - и на море, и на небо - так сказать, вооруженным глазом, понимающим ее явления, и воспринимать впечатления новых стран, совсем иных культур и народов, приготовленные предварительным знакомством с историей, с бытом ее обитателей, с ее памятниками... Ну, да что распространяться... Вы это знаете и сами отлично. Повторяю: книги мои в вашем распоряжении...

Взоры молодых людей невольно обратились на два огромных шкафа, наполненных книгами.

- Половина книг, господа, на английском и французском языках, продолжал капитан. - Вы владеете ими?

Увы! хотя все и учились в морском корпусе и у "англичанина", и у "француза", но знания их оказались самыми печальными: ни один не мог прочитать английской книги, и двое с грехом пополам знали французский язык.

- И теперь, значит, как и в мое время, языкам не везет в морском корпусе? - усмехнулся капитан. - Надо, значит, самим учиться, господа, как выучился и я. Моряку английский язык необходим, особенно в дальних плаваниях... И при желании выучиться нетрудно... И знаете ли, что?.. Можно вам облегчить изучение его...

Гардемарины вопросительно взглянули на капитана.

- Мы можем в Англии взять с собой в плавание учителя-англичанина, конечно, на наш общий счет, пропорционально получаемому содержанию, деликатно заметил капитан, которому, как знающему, учиться, однако, не предстояло. - Вероятно, все офицеры согласятся на это... Хотите?

Все, конечно, изъявили согласие и скоро вышли из капитанской каюты как-то духовно приподнятые, полные жажды знания и добра, горевшие искренним желанием быть не только отличными моряками, но и образованными, гуманными людьми.