На пляже он велел остановить машину, вышел из нее и твердой рукой вывел на песке крупные буквы: "Прощайте". Потом он захлопнул дверцу и поглубже натянул папаху, сбитую ветром.

- Будет шторм, - сообщил шофер, поглядывая на белые гребешки волн.

- Нда-да? - отозвался полковник, думая о своем.

Сосны на дюнах стояли будто солдаты в почетном карауле, и он, проезжая мимо, принимал парад.

А через три часа Чугунов уже летел в самолете и не мог знать, что море, под напором шквального ветра, набросилось на берег, ударило в подножие дюны и смыло его последнее, прощальное слово.