...Вечером Чугунов снова написал домой письмо, и это не показалось ему лишним и обременительным.
Наутро он поднялся чуть свет и поспешил к морю. Ему хотелось, чтоб никто не ступил на берег раньше его. Но опоздал. Вчерашняя незнакомка в красной шляпке, с прутиком в руке, уже прогуливалась там. В одном месте она что-то начертила на песке, постояла немного и пошла дальше. На женщине была серая шубка, поднятый воротник закрывал лицо.
Чугунов ревнивым взглядом проводил ее и спустился к воде. "Ходит, ищет, чертит что-то..." Было холодно, и весь пляж подернуло белым инеем весь, до самой кромки прибоя. Только там, куда набегала волна, песок лоснился мокрым серым бархатом. И по нему шли следы женщины - четкие глубокие дырки от каблуков. В полковнике сразу проснулся следопыт, ему захотелось узнать, что она там начертила. Но волна уже размыла надписи, и он долго ломал голову над неясным изображением. Что-то вроде нотных значков и линий. "Чепуха какая-то! - поморщился Чугунов. - Дамочке делать нечего, а я, старый дурак, изучаю".
Он повернул и пошел в другую сторону. Небо было чистое, бледно-голубое; низкое яркое солнце проглядывало сквозь частокол сосен на дюнах. Стоило Чугунову остановиться - застревало в деревьях и солнце, стоило прибавить шагу - оно тотчас же бежало вперед, то прячась, то вспыхивая меж стволов. Человек и светило играли в догонялки, и этой игре не было конца.
Чугунов уже не удивился, когда на следующий день снова увидел женщину на пустом берегу. Его поразило море. Оно отступило. Отступило на добрых двадцать шагов, обнажив песчаные отмели, еще вчера скрытые под водой. Море как бы облысело, и это было самым удивительным.
Женщина шла по отмели, перепрыгивая с одной лысины на другую или обходя заливчики. И снова что-то чертила и тут же перечеркивала ногой. Когда она удалилась, Чугунов, все еще пораженный и взволнованный, спустился с дюны и ступил на отмель, всю в правильных четких морщинах, словно лист гофрированной меди. В море был штиль, и вода вокруг отмели была мертвой. Она уже не размывала надписи незнакомки, но теперь они были стерты ее ногой.