Луцкий отвечал кадету с пренебрежением:

- Боюсь, мое чтение не подойдет...

Но книгу все-таки дал. Это был Ф. Лассаль. Затем последовал Чернышевский, номера герценовского "Колокола"... Луцкий спрашивал:

- Ну как? Осилил?

Скоро в корпусе образовался кружок кадетов и гардемаринов, которые собирались тайком от начальства, обсуждали прочитанное, стремились к действию. Между прочим, среди изученных ими книг оказалась и книга С. В. Максимова "Год на Севере". Этот край был тогда известен россиянам в самой ничтожной степени... Зашла речь и о китах! Им в ту пору придавали очень большое значение, ибо Норвегия была для России наглядным примером того, как может разбогатеть страна на одном лишь китовом промысле. С. В. Максимов писал о неудачах, постигших русских в освоении китобойного промысла. А в Соляном Городке столичная профессура читала для рабочих популярные лекции, не забывая упомянуть о китовом мясе, пригодном для насыщения, что очень зло и метко высмеяли в стихах демократы-искровцы:

Вы судите сами

Знать на кой нам лешего

Про кита с усами,

Если ты не ешь его?..

Лучше помогли бы,

Вот что нас измучило!

Чтоб от тухлой рыбы

Животы не пучило...

Из самообразовательного кружок постепенно превращался в революционный, и Владимир Луцкий этот момент уловил:

- Господа, - спросил он, - не пора ли всем нам принять участие в тайном обществе для свержения самодержавия?

Наверное, не пристало ему, отроку, ставить такой вопрос перед кадетами, еще мальчишками! Но бурное время торопило молодежь, а все тайное заманивало романтикой будущей революции. Тон речей задавали самые начитанные гардемарины - Володя Миклухо-Маклай, брат известного путешественника, и Коля Суханов, сын рижского доктора.