– И условия нашего договора аренды не позволяют пускать в этот дом гостей.

– Что за чушь? Кто составлял этот договор? Сама хозяйка? Настька?

– Нет. Договор стандартный. Из агентства.

– И плевать! Никто не узнает, что мы с Нинусиком тут жили! Хозяев тут нету.

– А вдруг узнают? Нам придется заплатить серьезный штраф!

– Не узнают, я вам говорю!

– Ты не можешь ручаться!

Федор попытался еще настаивать на своем. А когда понял, что подруги настроены твердо, не нашел ничего умней, чем надуться.

– Понятно, – пробурчал он. – Что же, скажу Нинусику, чтобы шла собираться.

– Никто вас не гонит. Отдыхайте, пока мы тут.

– Нет, пойду и скажу!

– Ну, иди! – рассердилась на него Леся.

– Вот, значит, какие у Нинусика подруги! – с обидой воскликнул Федор, не делая ни малейшей попытки двинуться в сторону дома и поторопить жену с укладкой чемоданов. – Как за помощью к ней обращаться, так это они первые. А как мы к вам раз в жизни в гости приехали, так вы нас гоните!

– За какой это помощью? В жизни у Нины ничего не просили!

– А внимание! А сочувствие! Она мне рассказывала, как вы ей в жилетку ревели, когда вас очередной мужик бросил. Бесплатным психотерапевтом она для вас была. Вот как!

В принципе, Федор сказал верно. Но ведь и Нинусик поступала аналогично. Не одних же подруг расстраивали их мужчины. Нинусик тоже рыдала. И еще почище обеих подруг, вместе взятых. Но Федору, судя по всему, Нинусик об этом не рассказала. И правильно сделала. Нечего мужу знать о ее былых промахах. Подруги Нину не осуждали.

Федор же тем временем разошелся окончательно и выкрикнул:

– А как самим беременной подруге помочь, свежим воздухом дать ей подышать, так они сразу в кусты!

– Нинусик беременна? – ахнули Кира с Лесей.

– А то нет!

– Она нам ничего не говорила о своем положении!