Море, воздух, природа, их земля, дом — я их понимаю. Там они были независимыми, чувствовали себя свободными. Все это понятно мне. Однако мне нечего сказать. Это только начало: мы оставляем Землю Исраэля, потому что мы ей не соответствуем и не принадлежим. Ведь на земле Израиля может проживать только народ Израиля. А народ Израиля — это мы, связанные друг с другом любовью к ближнему.

В тот момент, когда исчезла эта любовь, разрушился Храм, и мы ушли в изгнание. Нам снова даровали возможность вернуться. И если мы ее не реализуем, то опять заслужим изгнание. И там нас вовсе не ожидает благополучная жизнь, как у тех, кто сегодня эмигрирует в Америку. Мир будет страдать все больше и больше. В нем воцарится нацистский, антисемитский режим, и мы не сможем выжить и просуществовать ни в одном месте. Не найдется ни одного уголка, где мы смогли бы жить.

Так написано в Книгах Пророков, и это должно произойти сейчас, в наше время. Мы уготавливаем для себя и своих детей крайне тяжелую жизнь, потому что мир обязан исправиться, наступило время исправления. Мы — поколение Машиаха. Об этом свидетельствуют все признаки того общего кризиса, в котором пребывает мир. Мир требует этого лекарства, мир требует исправления, а мы, как избранный народ, обязаны его совершить.

Через год-полтора ты придешь ко мне (как делаешь это уже в течение нескольких лет) и спросишь: «Ну, мы оставляем Иудею и Самарию. Что Вы сегодня скажете тем, кто их покидает?» И что я тебе отвечу? — То же самое, что говорю тебе сейчас о тех, кто уходит из Газы. А потом ты скажешь: «Ну, а теперь мы должны оставить Иерусалим, да и вообще нужно начинать убираться отсюда». И я отвечу тебе: «Да, мы обязаны отсюда убраться. Ведь на Севере большинство — арабы, а на юге — бедуины. А мы вовсе не имеем никакого отношения к этой земле».

И никто не захочет нас принять.