— Ну-с, и где пиджак? — спросил Ник Ровито. Энгель покачал головой.

— Я его не достал, Ник. Все сорвалось. Вилли жив-здоров, а я без пиджака.

— Неужели это Энгель? Дай-ка я посмотрю, на твою физиономию. Неужели это — мое доверенное лицо, правая рука, человек, наделенный мною неограниченными полномочиями, облаченный моим полным доверием? Быть того не может, никакой это не Энгель, это подставное лицо, скрытое под дурацкой маской. Я прошу о двух вещах, а ты не делаешь ни одной.

— Его там не было. Ник.

— Не было, не было, — передразнил Ровито. — Кого не было? Что ты мелешь, горе мое горькое?

— Чарли, Ник, Чарли не было.

— Где не было?

— В гробу.

— Что же ты наделал, ублюдок неблагодарный? Не тот гроб выкопал?

— Нет, я вык... Я копал... Я выкопал тот самый гроб, только Чарли в нем не было. Вообще никого не было. Ник Ровито подошел поближе и сказал:

— Ну-ка дыхни.

— Я малость выпил, но после всего, клянусь на целой стопке Библий.

— Ты хочешь сказать, что мы с такой помпой похоронили пустой гроб? Ты хочешь сказать, что три конгрессмена, восемь кинозвезд и представитель жилищной комиссии Нью-Йорка специально поперлись в будний день провожать в последний путь пустой ящик? И у тебя хватает наглости и неуважения ко мне, чтобы прийти и ляпнуть такое?

— При чем тут я, Ник? Это правда. Мы с Вилли откопали гроб и открыли его, а внутри ни хрена не оказалось. Вилли сдрейфил и удрал, а я был так потрясен, что не успел схватить его. По правде говоря, я даже свалился в могилу.

— Ну, и за каким чертом ты потел, выбираясь оттуда? Ты можешь мне это сказать?

— Я думал, тебе следовало знать, что случилось.

— Так рассказывай, что случилось.

— Чарли там не было, и пиджака не было, и Вилли смылся.