Теперь вряд ли покажется "неприличным" говорить и писать об Э. Джонс, Т. Яковлевой, Н. Брюханенко, а затем и В. Полонской, вошедших в жизнь Маяковского после 1925 года, когда отношения с Л. Брик перешли в иную стадию.

"Любовная лодка разбилась о быт..." - сколько разных толкований этой фразы из предсмертного письма-завещания можно услышать, к кому только не адресовали эту строку. Вероника Витольдовна принимает ее упреком себе вместе с последующей: "Я с жизнью в расчете и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид".

Подходя к этой строке строго литературоведчески, надо сказать, что она присутствует в недатированном списке незавершенного наброска (ГММ):

море уходит вспять

море уходит спать

Как говорят инцидент исперчен

любовная лодка разбилась о быт

С тобой мы в расчете... -

в предсмертном же письме от 12 апреля последняя строка изменена на "Я с жизнью в расчете".

Эти же строки находятся в записной книжке 1930 года No 71 (ГММ):

Уже второй должно быть ты легла

В ночи Млечпуть серебряной Окою

Я не спешу и молниями телеграмм

Мне незачем тебя будить и беспокоить

как говорят инцидент исперчен

любовная лодка разбилась о быт

С тобой мы в расчете и не к чему перечень

взаимных болей бед и обид

Ты посмотри какая в мире тишь

Ночь обложила небо звездной данью

в такие вот часы встаешь и говоришь

векам истории и мирозданию.

Весь автограф отрывка является беловым вариантом заготовок к лирической части вступления к поэме "Во весь голос", оставшимся незавершенным.

Казалось бы, строки "инцидент исперчен..." относятся к 1930 году и могут быть адресованы В. Полонской. Но можно предположить, что к 1929 году эта строка стала поэтической формулой задуманной лирической исповеди; формулой, не относящейся к конкретному лицу, но вобравшей опыт предшествующей жизни.