- Сволочь,- матерится Сергей,- только бы добраться до какой-нибудь сварки.

- Сейчас-то что будем делать?

- Если не выпадет коренной лист, рессора никуда не денется. Она прочно сидит на оси, но полозья необходимо вернуть в исходное положение, иначе мы их потеряем, а тогда нашей поездки за границу не бывать. Сейчас возьмем кувалду и начнем работать.

- Почему же свалился болт?

- Смотри. Видишь борозда. Пуля АК прошла. Хоть ты и говоришь, что Люся стреляла в сторону КАМАЗа, однако вся задница фургона в отметинах от пуль.

- Она думала что все мертвы, а один все же был жив, умирая успел дать очередь, зацепил ее и машину.

- Ладно, бери кувалду, она за топливным баком.

Мы по очереди лупим кувалдой по полозьям. Расстояние между парами колес не позволяет по-настоящему размахнуться и удары получаются смазанными, но листы рессоры по миллиметру возвращаются назад.

Раздается скрип тормозов. Из замызганного ГАЗа вываливается в грязном ватнике личность.

- Мужики, помощь не нужна?

- Иди ты...?- раздосадовано говорит Сергей.

- Ну, ну... А это не хочешь?

Из подполы ватника появляется обрез.

- Вот что, ребята, открывайте дверь фургона и перегружайте все сюда,он кивает на ГАЗ.

И этот беспредел среди бела дня. Я скорчившись под фургоном не вижу лица мужика. Пистолет у меня за пазухой. Отбрасываю кувалду, достаю его и почти в упор стреляю в замызганный сапог. Раздается дикий вопль. Обрез падает на асфальт. Выползаю на дорогу и бегу к ГАЗу, распахиваю дверцу шофера и застываю в недоумении... За рулем сидит мальчишка.

- Не убивай дядя,- с испугом говорит он.

Возвращаюсь к Сергею. Тот держит обрез в руках, а мужик сидит на дороге, держится за ногу и раскачивается.

- Что с ним делать?- спрашиваю напарника.

- Ничего. Сунем в машину пусть едет в больницу.

Мы вдвоем поднимаем мужика и заталкиваем в кабину. Сергей туда же под коврик запихивает обрез.