- Тебе вино можно?

- Вообще-то я обычно пью коньяк,- начал дурачиться я,- но сегодня так уж и быть сойду до вина.

Она достала выдержанный "Янтарный берег" и разлила по рюмкам.

- Ты не против, если я куда-нибудь сяду?- предложил я, оглядываясь.

- Да, да, конечно. Вот сюда, я подушечки уберу. Садись.

Она тоже присела на диванчик и пригубило вино.

- Прелесть. Правда,- сказала она по немецки.

- Это просто изумительно,- подпел я ей.

Я втиснул рюмку на забитый вещами столик и взяв ее за руку потянул к себе.

- Однако, ты нахальный мальчик.

- Это ты мне уже говорила.

Я потянулся к ее груди и они словно по команде выскочили из выреза платья. Дрожащим языком дотронулся до смятого сосочка и он стал набухать и удлиняться.

Это был удивительный вечер. Только около двенадцати Мари Ивановна сумела выгнать меня.

Нашу связь мы скрывали как могли. По-моему это удавалось. Но вот я окончил школу и не сумев никуда поступить, устроился в школу шоферов большегрузных машин. Через пол года, после ее окончания, меня зачислили в автопарк номер два, где я и проработал до призыва в армию.

Работая шофером, я не мог оторваться от Мари. Боже, как я любил ее этот год. Каждая частица ее тела была сфотографирована моей памятью, каждая родинка зацелована горячими губами.

В армии, мне не дали отпуск, а через два года, когда пора было демобилизовываться, ко мне пришло последнее письмо Мари:

"Я выхожу за муж за хорошего человека. Прости. Мари".

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

- Алешка, во здорово, ты откуда? Никак отслужил?

Передо мной стоял мой бывший секретарь райкома комсомола. Боже, какой у него страшный вид. Рваная поддевка, небритое лицо, синяк под глазом и это бывший Венька, гроза комсомольской организации и ломатель многих судеб молодых людей.

- Привет Венька.

Он снисходительно похлопывает меня по плечу.

- Как вояка, отвоевался?