Виделись они редко, может, потому их и тянуло друг к другу. Особенно Сашу.

Пожалуй, только одно важное решение Молчанова-старшего так и осталось до поры до времени неразгаданным ни сыном, ни женой: почему вдруг Егор Иванович после седьмого класса определил Сашу не в ближайшую среднюю школу в предгорной станице, а в Желтополянскую, которая находилась по ту сторону перевала.

- Лучше так-то, мать, - ответил он на женины вопросы и потом долго и терпеливо выслушивал ее бесконечные доводы и упреки, реагируя на них то взмахом руки, то вздохом или коротким "будет, будет тебе...", то просто уходил, избегая разговора.

Он не отступился от своего решения, хотя во многом согласился с женой. На самом деле, Желтая Поляна очень далеко, прямая дорога есть только в летнее время через перевал, а кружная по приморскому шоссе - это добрых пятьсот верст. И нет там родных и приятелей, есть только интернат, а в нем неизвестно еще, как живут. И вообще это край России - какой только нации там не встретишь! - людное и суетное место, где сынок может закружиться, а то и в дурную компанию попасть. Все это так, и тем не менее Егор Иванович сказал: Желтая Поляна.

Перед началом учебного года он спросил сына:

- Поездом поедешь или со мной через горы?

- С тобой, - не задумываясь ответил Александр.

- А груз?

- Донесем.

Тогда отец глянул на Елену Кузьминичну, и она поняла, что надо собирать сына в поход.

2

Выяснилось, что не велика беда, если в Желтой Поляне нет у Молчановых родственников. Не везде же их иметь.

А друзья-товарищи нашлись и тут. В общем, не грустно, пожалуй, веселей, чем в Камышках, потому что интернат - это шумная и свободная коммуна. А школа хорошая, и такие же горы стоят над поселком, что и около родных Камышков, только покруче и повыше; вот они, прямо за школьным двором, кажется, выбеги утром налегке, и через час-другой с вершины помашешь своим: смотрите, где я, аж под облаками!