Егор Иванович отправился за валежником. Принес одну охапку, вторую, потом два сухих обломка, вынул из ножен тяжелый тесак, настругал щепы и сложил ветки шалашиком. Но прежде чем зажечь огонь, он еще наладил сошки и повесил над костром начищенный до серебряного блеска котелок с водой. Порывшись в рюкзаке, достал кусок вяленого мяса и мешочек с пшеном. Это ужин. Для обоих.

Туман завладел возвышенностью и пронизал лес. Все вокруг сделалось похожим на зыбкое подводное царство.

Впереди была долгая ночь. Спать уже не хотелось. Егор Иванович съел половину густого кулеша, остальное с куском говядины выложил на два огромных лопуха, отошел к ручейку и чисто вымыл и вычистил посуду. Потом не торопясь сделал круг у места ночлега, словно интересовался, как выглядит бивуак со стороны, прислушался и только тогда успокоенно лег на ветки, покрытые плащом, и достал книгу. Красный свет костра поиграл на обложке кирпичного цвета, позолотил имя автора: "И.Бунин" - и трепетно осветил развернутые страницы.

2

Природа наградила Самура необыкновенно пестрой шерстью. Хотя и говорили, что есть в овчаре толика волчьей крови, серый цвет проглядывался лишь по животу и ногам. Грудь и спина его были в крупных черно-белых пятнах, точнее, вся грудь и горло - белые с тускло-черными запалинами, а голова, шея и спина темные. По самой же хребтине, от ушей до хвоста, шла густо-черная полоса, чуть светлеющая на лодыжках и на боках. И нос был черный. И пасть. Только клыки сверкали, как жемчужные, на фоне дёсен и нёба. С точки зрения людей - красивый пес. Сам он не очень страдал от яркой окраски, если не считать редких и непонятных ему случаев, когда лесной зверь замечал собаку раньше, чем он - зверя. Парадная шкура. Ничего не поделаешь.

Могучая грудь Самура, короткая, толстая шея, большая тупоносая голова со слегка раскосыми темно-карими глазами, маленькие уши, концы которых вяло заламывались, наконец, уверенная поступь и смелый, но уравновешенный нрав все свидетельствовало в пользу овчара, вызывало уважение у друзей и страх у врагов.