...Самур беззвучно и легко пробежал километра три и уже почувствовал близость скотского загона, но тут сквозь влажный воздух к нему пробился запах, от которого черная шерсть на загривке пса сразу поднялась. Он остановился как вкопанный и принюхался, как можно выше подымая голову. Запах шел сверху, со склона, заросшего мелкой березкой и густейшим рододендроном. Самур не любил это растение с черными, скользкими ветками, которые, как удавы, обвивают ноги. Не любили их и волки, но засады устраивали именно в таких зарослях.
Пес растянулся в густой, отволгшей траве и положил голову на передние лапы, стараясь слиться с землей. Он был в лучшем положении, чем его противник: запах шел на него. И становился все сильнее. Волки приближались.
Ночь совсем опустилась на горы, закат догорел. Послышался шорох, тело Самура напряглось. Мелькнули силуэты - и скрылись. Бесшумно, как тень, он бросился за ними. Минута - и перед овчаром выросли два волка. Один из них, крупный, с какой-то прилизанной, странно бесшерстной головой тащил задранную козу. Рогастая голова ее безжизненно висела на боку убийцы. Второй, поменьше, шел чуть сзади, как конвой. Успели!..
Самур использовал неожиданность. Он ударил переднего волка грудью и успел хватить его за ляжку так, что тот перевернулся. Но овчару не удалось прикончить врага. Второй волк прыгнул на него, и острая боль ожгла спину. Дальше ничего нельзя было разобрать. Клубок тел, тяжелое дыхание, лязг челюстей, рык, визг. Шестипалый изловчился и рванул второго, низкорослого, за шею, волк захрипел, скребнул когтями по животу Самура, но только оцарапал и тотчас же полетел через спину овчара с разорванным горлом. Другой, гладкоголовый, отскочил, ощетинился, но вдруг, оставляя убитого и добычу, помчался вверх, неловко изворачиваясь всем телом, чтобы посмотреть, бежит ли за ним враг, так коварно подкарауливший их. Самур бросился за убегавшим.