Пасквилю Гуля посвящена большая рецензия, всячески прославляющая Бакунина. "Насколько читатели в общем знакомы со взглядами Николая Первого, - пишет мадам Шварц, - и со зловещей ролью сыгранной им в русской истории первой половины прошлого века, настолько они мало знают о Бакунине в обоих ипостасях - русской и европейской". Хулиганский метод, к которому прибегает Р. Гуль для создания "образа" Николая I, мадам Шварц вполне устраивает, и она не считает необходимым возразить против него в своей рецензии, восхваляющей действительно зловещую фигуру Бакунина, высказавшего коммунисту Вейтлингу свою заветную мысль, что "Страсть к разрушению, есть в тоже время творческая страсть". Но отдельных членов Ордена Русской Интеллигенции "роман" Гуля все же покоробил бесстыжим искажением духовного облика Николая I и, один из них, известный критик Адамович нашел нужным даже робко возразить против "творческих" методов Романа Гуля. "Николаю I в нашей литературе не повезло, - пишет известный критик Г. Адамович в помещенной в "Русской Мысли" рецензии на "Скиф в Европе". - Два гиганта, Лев Толстой и Герцен, обрушились на него с такой ненавистью, (у Герцена почти что патологической), и притом с такой силой, что образ его врезался в память, как образ всероссийского жандарма, тупого, самоуверенного и безгранично жестокого. Вряд ли это верно. Я задаю себе этот вопрос, зная как в наши дни легко и легкомысленно оправдывается, даже возвеличивается в русском прошлом все реакционное, и не имею ни малейшего желания по этому пути следовать. Но с Николаем Первым дело не так просто, как иногда кажется, и по всем данным, частично оставшимся недоступными для современников, человек этот был незаурядный, а главное - воодушевленный истинным стремлением к служению России на царском посту..." Повторив затем ряд выдуманных главарями Ордена русской Интеллигенции обвинений против Николая I, о том, что "Несомненно был в нем и солдат, "прапорщик" по Пушкину, и страной он не столько управлял, сколько командовал.