Глупее, чем ответил «респондент», ответить, кажется, уже было нельзя. Он сразу же начал юлить, явно оправдывая свою тогдашнюю позицию (и явно понимая, что тогда, мягко говоря, погорячился). И как осиновый кол е имидж «ветерана реформ» прозвучал уничижительный комментарий Познера: ну чего вы крутите? Чего боитесь правду сказать? После этого Черниченко, поняв, что терять уже нечего, начинает говорить открыто: про репрессии, люстрации коммунистов и прочие «демократические» штучки. Этим немного реабилитируется лично, но окончательно выставляет в идиотском свете ту идеологию, которую олицетворяли ТОГДА, В 1993 ГОДУ Ельцин, Гайдар, он сам и такие, как он.

Получается: с подачи Познера окончательно дискредитированы вышедшие «в тираж» «демократы» ельцинского призыва (кроме тех, кто, как Чубайс, успел в очередной раз перестроиться). Им всё равно терять нечего, и их можно, как кость собаке, бросить «электорату» «на съедение». Пусть люди вымещают обиду на «политических трупах» вроде того же Горбачева, Ельцина, Гайдара, Черниченко и пр.

И вместо них появляется новая генерация «умеренных либералов» — а-ля те же Рагозин, Глазьев (и Чубайс — он теперь ведь тоже патриот). Вот она, наша надежда, наш свет в окошке! Все за них, господа-товарищи!

И вот все высказались, все услышаны. То, что нужно, Познером сказано, что нужно, с «голубого экрана» заявлено (об этих выводах — чуть ниже). Остаётся финальная речь ведущего. О чём он в ней говорит?

Самая главная мысль, к которой подводит Познер в заключительном слове, сводится к следующему: мы сейчас слишком торопимся дать оценку тем событиям. Не надо спешить — мы сейчас ещё не можем точно сказать, что это было. (В качестве «доказательства» Познер апеллирует к бесспорному факту — «падению популярности», а проще говоря — всенародной ненависти к личности «Президента Всея Руси».