Подразумевается: так могут делать только большевики-тоталитаристы.

Но голова на плечах у человека всё же есть. И он интуитивно понимает: «какое-то знамя» вполне может быть и власовским (пардон — демократически-россиянским). А вместо шашки — танк Ельцина (да и шашками предшественники нынешних демократов намахались поболее красных). Так что слишком уж двусмысленная тирада получается — аудитория может и не так понять. Поэтому музыкант оговаривается: укажет шашкой куда-нибудь на Зимний, на Афганистан, на Останкино…

Так бы сразу и сказал! — как говаривал Василий Алибабаевич. Т.е. все могут посылать своих солдат куда нужно, а вот именно Советам — низ-зя! Это что теперь — демократия такая настала?

Тут необходимо отметить: подобным вступлением Познер задаёт основную канву передачи. Он сначала даёт установку на отрицательное восприятие «красного цвета» вообще и защитников Дома Советов в частности, а потом предлагает «начать дискуссию». Если перевести с телевизионного языка на русский, получается: демократия демократией, но знайте, сукины дети: нужно думать вот так, как мы думаем! И считать, что было именно так, как мы считаем! А не иначе!

Итак — общий настрой задан. Теперь начинается самое главное.

Познер представляет участников шоу. Обратим внимание на список — это важно: Е.Т. Гайдар. В те дни — Первый Зампред Совмина РФ. С.Ю. Глазьев — подавший в отставку 21 сентября, в день опубликования антиконституционного указа Ельцина № 1400, с поста Министра ВЭС в ельцинском правительстве. Д.О. Рогозин, «гуттаперчивый мальчик из Старсбурга» — в те дни эксперт верховного Совета по экономике. И Ю.Д. Черниченко — одиозная фигура, ведущий «Сельского часа» (большой, видать, знаток сельского хозяйства). Это именно он, говорит Познер, произнёс в ночь с 3-го на 4-е октября 1993 года в эфире «Эха Москвы» легендарную фразу: «Раздавите гадину!». Обратим, кстати, внимание на эмоциональную реакцию «публициста». он воспринимает это упоминание опустив глаза; видно, что человеку не хочется «об этом». вспоминать. Познер наносит ему сильный удар, такое впечатление, что он подставляет несчастного «агрария-публициста».