Рогозин: в личном плане — трагедия. И тут же — квалифицированная юридическая оценка произошедшего. Молодец — хоть что-то конкретное. Пока говорит Рогозин, показывают лицо Гайдара. На лице написано: вот ведь гад! Как красиво излагает!...

Глазьев — вообще о себе ни слова. Только о происходящих событиях. И тоже предельно конкретно.

Черниченко — … Вот тут у человека вырываются эмоции: он начинает нести околесицу про «ГУЛАГ», про «эвфемизм Советской Власти» и даже, ткнув себя в грудь (для непонятливых) — про «АгроГУЛАГ». Человек явно пытается взять реванш за неудачное начало, когда он показал «дорогим россиянам» свою слабость. Теперь трескучей фразеологией он хочет морально оправдаться, показать, какое великое и хорошее дело сделали те, кто расстрелял свой Парламент. От какой «страшной угрозы» они спасли страну. Но выглядит Черниченко неуверенно и явно проигрышно.

Далее следуют кадры хроники «начала девяностых». Как выражается Познер — «что бы понять, что была за атмосфера».

И очень кстати: пустые прилавки, разворованные Гайдаром и приспешниками вклады населения, состояние стресса у людей от всей этой реформенной гадости… Подробности душераздирающие — но на этом фоне теряется (вернее НЕ ПОКАЗАНО) важнейшее событие: мартовский референдум 1991 года о сохранении СССР. Его, если кто забыл, потом цинично нарушили Ельцин ВМЕСТЕ с Хасбулатовым и Руцким.

Вместо этого зачем-то (скорее всего — для видимости «объективности». показывают апрельский обмен денег, хотя он как раз к теме никакого отношения не имеет.

Затем — это важно отметить — в кадрах мая и октября 1993 года все противники реформаторской шайки показаны либо а) как погромщики — для этого используется запись первомайской демонстрации и особенно кадры сражения демонстрантов с милицией (у неискушённого зрителя идёт ассоциативное противопоставление: неорганизованная буйная толпа — защитники порядка)