Сталин ценил в Ленине победу. Ленин не был болтуном, он был победоносен. Для Сталина это было ключевое представление о человеке.

У самого Сталина не водилось пустых слов. Он просто так не говорил. У него все слова имели силу.

Власть коммунистической партии привела к свирепой расправе над последним русским императором и его семьей, а также и русской православной церковью.

Русский хозяин был истреблён совершенно, а потом, уже после гражданской войны, – пожалуй, ещё даже и в утробе матери (были истреблены рачительные хозяева, а не жлобы, как нынешние: ничего не производят, а лишь набивают себе мошну перепродажей и обманом).

Эта власть под корень разрушила союз народов России и Русское национальное государство.

Эта же партия при Ленине и Сталине встала во главе истребления своего же собственного народа – вещь невиданная и неслыханная в истории.

Право на труд в советском государстве превратилось в право государства на принудительный труд каждого. Это было верно, потому что, кто не работает, тот не ест, но принуждение превращало жизнь в бесправие. Здесь возникло противоречие, узел, который следовало умело развязать. Никто и не подумал этим заняться. Всё возлагалось на принуждение.

Цензура (по суровости далее близко не сравнимая с царской) могильной плитой навалилась на плечи народа и русского искусства.

Доносчики и прихлебатели густо пошли в гору, дополняя, а после и замещая бездушную, карательную власть новых иноплеменных распорядителей России. Это в конце концов и переродило коммунистическую власть (и веру) в собрание недалёких и бессильных людей, мечтающих лишь о сохранении теплого местечка и дачи с персональной машиной. Выше всего было сохранение теплого местечка (карьера) – убеждения рядом с этим уже ничего не значили.