- Слушай, ты, сядь и засунь себе свечку сам знаешь куда!- Он разражается громким смехом.- Нет, вы только посмотрите! Месье провел двенадцать лет не решаюсь назвать это жизнью,- щупая шлюх, и еще хочет меня учить! - Его тон поднимается.- Запомни, крысиная задница, уроки вежливости я только раздаю, но никогда не беру. - Успокойся,- стонет Пино. - Нет,- отвечает Берю, который боится успокаиваться, потому что его приступы ярости длятся недолго,- нет, я не успокоюсь. Какая-то дешевка из "нравов", до костей пропитавшаяся лекарствами, какой-то фраер, убивающий первого встречного, потому что боится, что не сможет его арестовать, полупокойник еще учит меня, как разговаривать! - Позвольте,- блеет Пакретт, чье лицо искажено от бешенства. -Я позволю тебе только одну вещь,- заканчивает Берю,- оплатить мой следующий стакан! - Я не собираюсь дольше терпеть это,- заявляет инспектор, вставая. - Месье строит из себя дамочку из высшего общества,- не унимается Мамонт.Вам надо пойти в мойщики туалетов, мадам, если у вас такое ранимое сердце. Я удерживаю Пакретта за руку. - Садитесь, старина. А ты, Берю, закрой пасть. Ты не на базаре. -Я попрошу перевода,- уверяет Пакретт.- Такие издевательства просто невыносимы. Я не могу... Берю собирается сказать ему новую гадость, но я отвешиваю ему под столом удар ногой, которым можно свалить обелиск. Он дает пожирателю пилюль излить свою душу, после чего мы можем перейти к серьезным вещам. - Ребята, начинаем большую охоту! Естественно, после этих слов Берю считает своим долгом затянуть охотничью песню. Чтобы заставить его замолчать, я снова пинаю его под столом и продолжаю: - Пакретт, вы специалист по проституткам... - Не смеши меня,- говорит Жирдяй.- Судя по внешности этого месье, он никогда не залазил на бабу. Ему бы для этого понадобилась лестница и обувка с шипами. - Опять?! - вопит Пакретт. Он в ярости осушает свой стакан минералки. Добряк Пино заснул. Его голова свисает на грудь, как груша.